Святые грехи - Страница 74


К оглавлению

74

— Воды?

— Спасибо.

Прислушиваясь к звуку льющейся воды из крана, она провела ладонями по лицу. Из двери ванной комнаты пробивалась полоса света — Бен оставил его зажженным.

— На, держи. У тебя часто бывают кошмары?

— Нет. — Она немного отпила, смочила горло. — Бывали раньше, после смерти родителей. Тогда приходила бабушка, садилась подле меня, да так и засыпала в кресле.

— Ну что ж, теперь посижу я. — Бен снова лег в кровать и обнял ее. — Теперь лучше?

— Намного. Дурацкое какое-то ощущение.

— А с научной точки зрения можно сказать, что при определенных обстоятельствах страх — здоровое чувство?

— Пожалуй. — Она положила голову ему на плечо. — Спасибо тебе.

— Еще что-то не так?

Она допила воду и поставила стакан.

— Я старалась, чтобы было незаметно.

— Тебе это не удалось. Так в чем дело?

Тэсс тяжело вздохнула и поведала Бену о своих переживаниях.

— Есть у меня один пациент, вернее, был. Со всем мальчик, ему четырнадцать лет. Алкоголик, страдает тяжелой депрессией, манией самоубийства. Я предложила родителям поместить его в клинику в Виргинии…

— А они отказались?

— Дело не только в этом. Сегодня он пропустил очередной сеанс. Я позвонила, трубку взяла мать. Она ответила, что, с ее точки зрения, Джо быстро поправляется. О клинике даже говорить не пожелала. Кроме того, она собирается на некоторое время прекратить сеансы лечения. Я ничего не могу с этим поделать. Ничего! — Так вот что доконало Тэсс! — Она не хочет слушать о том, что ни какого улучшения у Джо нет. Я понимаю, что она любит сына, но на глазах у нее шоры, она видит только то, что желает видеть. Я каждую неделю накладываю мальчику повязку на душевную рану, но она не заживает.

— Но ведь ты не можешь заставить ее привести к тебе ребенка! А может, перерыв и вправду поможет? Пусть рана проветрится на свежем воздухе.

— Очень хотелось бы в это верить…

Даже не сами слова, а тон, каким они были сказаны, заставили его теснее прижать к себе Тэсс.

Когда он проснулся от ее крика, кровь словно застыла в жилах. Теперь она снова начала циркулировать.

— Послушайте, док, мы оба занимается таким делом, в котором нередко теряют людей. Порой среди ночи просыпаешься и бессмысленно вглядываешься в стену, в окно… а нужно всего лишь отключиться, повернув выключатель.

— Знаю. Правило номер один: профессиональное хладнокровие.

Почувствовав прикосновение его волос к щеке, Тэсс повернулась к нему:

— Как тебе это лучше всего удается? Даже в полумраке было видно улыбку Бена.

— Что, интересно?

— Да. — Она провела рукой по его боку, опустилась ниже и остановилась на бедре. — Почему-то именно сейчас мне особенно интересно.

— Обычно помогает это. — Одним ловким Движением Бен перевернул ее так, что она оказалась сверху. Он почувствовал упирающиеся в него тугие груди, вдохнул аромат волос, упавших на его лицо. Откинув их, Бен прижался к ее губам.

«Как хорошо с ней», — подумал он. Мягкое прикосновение пальцев подобно благословению. В ее нерешительности было что-то такое, что его еще сильнее возбуждало. Когда он провел пальцами по внутренней поверхности ее бедер, Тэсс вздрогнула, и он понял, что она хочет его, но что-то ее еще сдерживает.

Бен никак не мог понять, почему от близости с ней не пропадает ощущение новизны. Когда бы он ни обнимал ее: в темноте ли, в тишине ли, — всякий раз было такое чувство, словно это впервые. Было в ней что-то такое, чего ему раньше недоставало, но об этом он не догадывался.

Тэсс легонько прикасалась губами к его лицу. Ему отчаянно захотелось перевернуть ее на спину, войти в нее и не выходить, пока оба не насладятся. С другими женщинами именно последняя доля секунды — момент безумия — стирала все остальное. Но с Тэсс его захватывает все — прикосновения, шепот, мягкость губ… Он подавил первый приступ желания, и они словно поплыли в небытие.

«Он умеет быть таким деликатным», — подумала Тэсс. Прежде, когда она занималась любовью, все получалось быстро и нетерпеливо. С ним все было по-другому. Когда она меньше всего ожидала, он становился таким нежным и неторопливым, что сердце ее готово было разорваться от сладкой истомы. Вот и сейчас он позволил ей ощупывать все его тело, которое она уже знала не хуже, чем свое. В спальне слышались вздохи и шепот ожидания. Он запустил пальцы в копну ее волос, она теснее прижалась к нему: сначала робко, потом все решительнее и решительнее… Как затвердела, как напряглась его плоть, и радостно было сознавать, что она тому причиной.

Бедра у него были длинные и узкие. Почувствовав скользящий по ним ее язык, он весь изогнулся, словно лук. Ее пальцы продолжали гладить его грудь. Она почувствовала, как задрожало его сильное тело. Потом на место пальцев пришли губы, и Тэсс глубоко вздохнула. О кошмарах она и вовсе забыла.

К нему прикасались и другие женщины. Их было слишком много, но ни одной из них не удавалось так возбудить его. Теперь он часами готов был лежать, впитывая каждое, даже мимолетное, ощущение. Ему хотелось, чтобы она дрожала и покрывалась испариной, как он.

Он сел и крепко сжал ее руки. Довольно долго они смотрели друг на друга, освещенные лишь узкой полоской света. Дыхание Бена становилось все тяжелее и прерывистее. Глаза потемнели и наполнились страстью. В комнате повис терпкий запах желания.

Бен начал медленно укладывать ее, пока спина Тэсс наконец не коснулась постели. Не выпуская рук, он начал ласкать ее губами и языком, стараясь довести до экстаза. Мягко, даже немного застенчиво, она ответила на его ласки. Тело ее задрожало и изогнулось, но не от желания освободиться, а от невыразимого наслаждения.

74